Приятель опять не пришел на кофе. Понятно: очередная депрессия. Душевный авитаминоз. Записки, так сказать, из бездны. Я уже не удивляюсь, дело известное. Широко живут люди искусства: если не пьянка, так развод. Не немецкое кабаре, так песни тибетских лам. В крайнем случае — литературные чтения с дегустацией абсента. Но тут все, кажется, серьезно. И почти безнадежно. Друг увяз в затяжной позиционной войне с собственной женой. Сюжет лихорадит не первый год: от кухонных перебранок в бурный роман, а после в глубокий штопор. И снова в медовый месяц. И снова в штопор. С февраля до февраля. С марта до марта.

Календарь тревожит и удручает: впору забыть про тихие дни. Только пережили затяжное Рождество и пинками проводили Санта-Клауса, а тут валит новый сезон массовых ликований: мальчикам — пулеметики, элитные кирзачи и «Тройной одеколон», девочкам — тонны косметики, нечто прозрачное и мятые гвоздички сверху. Рубеж февраля и марта в праздничном экстазе снова и снова впаривает нам дурные роли бездарной пьесы — Как Бы Рыцаря и Как Бы Дамы. Реплики расписаны, текстовки заучены, сценография проста как пляски в сельском клубе. Играть легко, потому что ненадолго. Играть удобно, потому что все знают, что это игра. Переживи праздник. И дальше живи, как привык(ла). 

Восьмая Марта – призрак дружбы полов и гендерного баланса. Волк приносит ягненку тапочки и жарит блины с икрой. Зашуганный енот-полоскун временно получает права Хвостатого Воителя. Птичка-невеличка изображает царя зверей и важно отдает директивы. Нестройные голоса мясоедов и вегетарианцев сливаются в грегорианский хорал и грузинское застолье. А кто будет выносить пустые бутылки — договоримся завтра. 

В малолетстве я в это честно верил. Потом играл по чужим схемам: «Ну, как же, все ведь поздравляют!» Сейчас просто все равно. Потому что Восьмая Марта – гений разводки. То, что начиналось как день борьбы за равенство полов, незаметно превратилось в Праздник Неравенства, набор ритуальных поклонов и подношений «слабому полу». « — В чем сила женщины? – В слабости!» Да уж, плавали, знаем… Сперва поклонимся придуманному Защитнику, потом – придуманной Звезде. Вся штука в том, что никаких прав эти one-day-show не защитят. И направления ветров не изменят. Хотя бы потому, что ветрам этим нет дела до цвета наличной странички календаря. 

Восьмая Марта – отличный повод оставить все как есть. Неизвестно зачем. Непонятно куда. Получить блиц-индульгенцию на все последующие срывы и залеты. Притвориться простыми и понятными: «Бабе – цветы, детям – мороженое!» По-легкому срубить виртуального позитива от виртуально соразмерного партнера. Почему виртуально? Да потому, что никто из нас — живых, активных, неформатных — в схемы этих мужественно-женственных праздников вчистую не впишется. А если так, смысл их необратимо стремится к нулю. 

Прежние роли размыты и перепутаны. Кто в семье университетских профессоров кому генерал и начальник? Кому дарить в марте покемонов одинокому мужчине с запросами? Кто кого жалеет в феврале в гей-браке? Или в лесби-союзе? Защитит ли поэт дзюдоистку? И что ему на это скажет дзюдоистка? А вот если парень работает мастером в женской парикмахерской – он суровый защитник или все-таки нежная фиалка? И, самое главное: с кем им всем бороться? И за что?

Вручили букетик – и ты уже лапушка и хранительница очага? Одели в тельняшку – и сразу герой? Сезонные «мужские» и «женские» веселушки столь же провальны, как раздельное обучение. И не менее старомодны. 

Жить по раскладу хорошо, когда ждешь поезда. Или зарплаты. Когда у твоей страны есть история и ее этапные даты. Когда важно не пропустить день рождения сына или той, с кем вместе уже пятый год – и хочется больше. А праздник имени твоей ролевой прописки, дискотека «М» и «Ж»… Какой это праздник? Радоваться тому, как тебя придумали чужие дяди и тети? Я их об этом не просил. Вы, подозреваю, тоже. 

…Приятель, однако, перезвонил. Встретились. Поговорили. «Почему — говорю — тянете? Жизни-то нет!» Курит, бурчит невнятное. Глядит в сторону. Куда ему деться! Заложник роли. Бросит жену – найдет другую. Точно такую же. И будет жить так же – с февраля до февраля. С марта до марта. Еще один клиент Восьмой Марты. Крестоносец. Пожизненно ушибленный гендерным раскладом вчерашнего дня.

Максим Жбанков